«Шоковая почка»

«Шоковая почка»

Одним из обычных проявлений геморрагического шока является развитие острой почечной недостаточности («шоковая почка»). В нескольких случаях олиго – и анурия имелись уже на ранних стадиях шока. Клиника острой почечной недостаточности выявлена у 10 больных. Однако профилактику ее не проводили, не наблюдали за функцией почек в период реанимации. В то же время известно, что почасовой диурез помимо контроля за адекватностью трансфузий является критерием правильности вспомогательной терапии (введение осмотических диуретиков, ограничение вазоконстрикторов, кислоты аминокапроновой и др.).

Частой ошибкой был неправильный выбор метода введения лекарственных веществ, в результате чего их действие не могло проявиться. При артериальном давлении ниже критического уровня лекарства нередко назначали подкожно (например, камфора, 5% раствор глюкозы в агональном состоянии), внутримышечно, под язык (например, кортикостероиды). Отмечены частые нарушения дозировок лекарственных веществ, что свидетельствует о недостаточной осведомленности персонала о механизме действия и фармакологических свойствах препаратов. В результате введение некоторых лекарств было либо бесцельным из-за очень малых доз (например, за все время реанимации введено дробными дозами 50 мл 4% раствора натрия гидрокарбоната, 25 мг гидрокортизона внутримышечно и др.), либо общие дозы препаратов необоснованно значительно превышали допустимые максимальные суточные дозы (например, в течение нескольких часов 8—11 мл питуитрина для инъекций и его аналогов внутривенно или 16 мл норадреналина гидротартрата в сочетании с другими адреномиметическими препаратами и т. д.). Некоторые препараты категорически противопоказаны при невосполненной кровопотере. Это в первую очередь относится к адреномиметическим средствам, из которых особенно часто вводили мезатон и норадреналина гидротартрат — их не применяли лишь у 11 больных. Избыточное их введение отмечено у 3 женщин с предлежанием плаценты, у 16 — с атонией матки, у 7 — с разрывом’ матки и у 8 — с отслойкой плаценты.

При геморрагическом шоке глюкокортикоиды назначали только 34 больным в основном в виде внутривенных и внутримышечных инъекций. Не выдерживались интервалы между повторными введениями препаратов, общие дозы колебались от крайне малых (25—40 мг гидрокортизона) до больших (до 800 мг гидрокортизона, 180 мг преднизолона), причем их применяли на фоне избыточного количества адреномиметических средств.

Улучшение результатов лечения шока достигается применением препаратов, ликвидирующих тяжелую вазоконстрикцию.

К числу таких препаратов относятся ганглиоблокирующие средства. В отличие от адреномиметических их использовали крайне редко: у 9 больных применяли пентамин (25—50 мг) в основном в виде подкожных, внутримышечных, реже внутривенных инъекций; внутривенно вводили 80 мл 0,5% раствора новокаина 1 больной.

Проведенный анализ показывает, что резервы по снижению материнской смертности от кровотечения далеко не исчерпаны. Основным из них является полноценная профилактика акушерского кровотечения начиная с этапа наблюдения за беременными в женских консультациях. Не менее важный резерв — настороженность медицинского персонала при родоразрешении определенного контингента больных, правильная оценка акушерской ситуации с целью своевременного применения всех терапевтических мер. Выполнение этих мероприятий в полном – объеме с учетом современных достижений реаниматологии и анестезиологии возможно только при достаточной осведомленности акушеров-гинекологов о патофизиологических особенностях геморрагического шока у рожениц и родильниц.

Левитра является знаменитым лекарственным средством для лечения полового бессилия мужчин, которое по многим параметрам превосходит другие аналоги.

Комментарии закрыты.